Круглосуточный телефон справочной ветеринарно-орнитологической службы

Москва. Госпиталь птиц +7(495)223-09-02, +7(926)608-43-46
МО г. Балашиха, Шоссе Энтузиастов д. 1, сзади ТЦ "Светофор"
Санкт-Петербург. Госпиталь птиц +7(921)771-60-31, +7(812)497-27-07
СПб, ВО, ул. Карташихина д. 12 с 11:00 до 20:00
Консультация орнитолога Москвы и СПб
+7(926)608-43-46



Балашиха - лечение собак, кошек, грызунов и рептилий
+7(495)521-84-50, 524-11-81

Отдел продаж и доставки на дома из питомника +7(925)072-65-10
Поиск




Поэзия и птицы или Поэтическая орнитология


Филин на проводах. Журавли в Советской стране. Детские стишки об утках. Веселые чижи из детдома. Расул Гамзатов о соколе с бубенцами.Орнитология Шекспира. Соловей и кукушка. Ворон к ворону летит. Песня о буревестнике. Журавли печально пролетают. Стрепеты. Десятки белых птиц. Птица утренней зари. Гуси с рекою прощаются. Стриж режет воду кончиком крыла. Птиц весной отпускают на волю.

Филин
Он тряпкою висел на проводах
И искра жизни в нём уже не тлела.
И одиночество, и боль, и стах
Давно ушли с бестрепетного тела.

Крылатой ночи властелин
И грозный страж лесов и пашен
Всегда он был непобедим,
Теперь же - никому не страшен.

К твоей я смерти лично не причастен,
Да часто нам наш мир и не подвластен,
Но всё-таки прости,
Что не смогли тебя спасти...

23.05.1990
Виталий Грищенко.
//Гуманитарный экологический журнал. Т6. Спецвыпуск ( 14).2004. С.150.

Журавли и корабли

Я на камне сижу
И на море гляжу,
А по морю плывут корабли.
Я на травке лежу
И на небо гляжу,
А по небу летят журавли.

И кричат журавли:
-- Вон плывут корабли,
Поднимаются мачтами к нам.
Ты взойди на корабль
И за нами плыви,
И за нами плыви по волнам. --

Я кричу кораблям,
Я кричу журавлям.
-- Нет, спасибо! -- я громко кричу. --
Вы плывите себе!
И летите себе!
Только я никуда не хочу. --

Мне кричат журавли:
-- Так оставь корабли!
Мы на крыльях тебя понесем.
Все покажем тебе
И расскажем тебе,
И расскажем тебе обо всем. --

-- Нет, спасибо! -- кричу. --
Уж я не полечу.
Лучше вы возвращайтесь ко мне.
Я отсюда
Совсем
Никуда
Не хочу!
Я останусь в Советской Стране!

1939

---------------------------------------------------

Добрая утка

Речку переплыли
Ровно в полминутки:

Цыпленок на утенке,
Цыпленок на утенке,

Цыпленок на утенке,
А курица на утке.

------------------------------------------------

Уж я бегал, бегал, бегал
и устал.
Сел на тумбочку, а бегать
перестал.

Вижу, по небу летит
галка,
а потом еще летит
галка,
а потом еще летит
галка,
а потом еще летит
галка.
Почему я не летаю?
Ах как жалко!

Надоело мне сидеть,
захотелось полететь,
разбежаться,
размахаться
и как птица полететь.

Разбежался я, подпрыгнул,
крикнул: "Эй!"
Ногами дрыгнул.
Давай ручками махать,
давай прыгать и скакать.

Меня сокол охраняет,
сзади ветер подгоняет,
снизу реки и леса,
сверху тучи-небеса.

Надоело мне летать,
захотелось погулять,
топ
топ
топ
топ
захотелось погулять.

Я по садику гуляю,
я цветочки собираю,
я на яблоню влезаю,
в небо яблоки бросаю,
в небо яблоки бросаю
наудачу, на авось,
прямо в небо попадаю,
прямо в облако насквозь.

Надоело мне бросаться,
захотелось покупаться,
буль
буль
буль
буль
захотелось покупаться.

Посмотрите,
посмотрите,
как плыву я под водой,
как я дрыгаю ногами,
помогаю головой.

Народ кричит с берега:
Рыбы, рыбы, рыбы, рыбы,
рыбы -- жители воды,
эти рыбы,
даже рыбы!--
хуже плавают, чем ты!

Я говорю:
Надоело мне купаться,
плавать в маленькой реке,
лучше прыгать, кувыркаться
и валяться на песке.

Мне купаться надоело,
я на берег -- и бегом.
И направо и налево
бегал прямо и кругом.

Уж я бегал, бегал, бегал
и устал.
Сел на тумбочку, а бегать
перестал.

и т. д.

17 мая 1929
-----------------------------------------------

Веселые чижи

Посвящается 6-му Ленинградскому детдому

Жили в квартире
Сорок четыре,
Сорок четыре
Веселых чижа:
Чиж-судомойка,
Чиж-поломойка,
Чиж-огородник,
Чиж-водовоз,
Чиж за кухарку,
Чиж за хозяйку,
Чиж на посылках,
Чиж-трубочист.

Печку топили,
Кашу варили,
Сорок четыре
Веселых чижа:
Чиж -- с поварешкой,
Чиж -- с кочережкой,
Чиж -- с коромыслом,
Чиж -- с решетом,
Чиж накрывает,
Чиж созывает,
Чиж разливает,
Чиж раздает.

Кончив работу,
Шли на охоту
Сорок четыре
Веселых чижа:
Чиж -- на медведя,
Чиж -- на лисицу,
Чиж -- на тетерку,
Чиж -- на ежа,
Чиж -- на индюшку,
Чиж -- на кукушку,
Чиж -- на лягушку,
Чиж -- на ужа.

После охоты
Брались за ноты
Сорок четыре
Веселых чижа:
Дружно играли:
Чиж -- на рояле,
Чиж -- на цимбале,
Чиж -- на трубе,
Чиж -- на тромбоне,
Чиж -- на гармони,
Чиж -- на гребенке,
Чиж -- на губе!

Ездили всем домом
К зябликам знакомым
Сорок четыре
Веселых чижа:
Чиж -- на трамвае,
Чиж -- на моторе,
Чиж -- на телеге,
Чиж -- на возу,
Чиж -- в таратайке,
Чиж -- на запятках,
Чиж -- на оглобле,
Чиж -- на дуге!

Спать захотели,
Стелят постели,
Сорок четыре
Веселых чижа:
Чиж -- на кровати,
Чиж -- на диване,
Чиж -- на корзине,
Чиж -- на скамье,
Чиж -- на коробке,
Чиж -- на катушке,
Чиж -- на бумажке,
Чиж -- на полу.

Лежа в постели,
Дружно свистели
Сорок четыре
Веселых чижа:
Чиж -- -- трити-тити,
Чиж -- -- тирли-тирли,
Чиж -- -- дили-дили,
Чиж -- -- ти-ти-ти,
Чиж -- -- тики-тики,
Чиж -- -- тики-рики,
Чиж -- -- тюти-люти,
Чиж -- -- тю-тю-тю!

1929
------------------------------------------------------------------

-- Ты был в зоологическом саду?
-- Был.
-- Видел льва?
-- Это с хоботом?
-- Нет, это слон, лев не такой.
-- А, с двумя горбами.
-- Да нет же! С гривой!
-- Аа! Да, да, с гривой, такой с клювом.
-- Какой там с клювом! С клыками.
-- Ну да, с клыками и с крыльями.
-- Нет, это не лев.
-- А кто же?
-- Это не знаю. Лев жёлтый.
-- Ну да, жёлтый, почти серый.
-- Нет, скорей почти красный.
-- Да, да, да, с хвостом.
-- Ну да, с хвостом и когтями.
-- Знаю! С когтями и величиной с чернильницу.
-- Какой же это лев. Это, скорее, мышь.
-- Что ты! Мышь с крыльями не бывает.
-- А это с крыльями?
-- Ну да!
-- Так тогда это птица.
-- Вот-вот. Я тоже думаю, что птица.
-- Я тебе говорил про льва.
-- И я тоже, про птицу льва.
-- Да разве лев -- птица?
-- По-моему, птица. Он ещё всё так чирикает:
<<Тирли-тирли, тють-тють-тють>>.
-- Постой! Такой серенький и жёлтенький?
-- Вот-вот. Серенький и жёлтенький.
-- С круглой головкой?
-- Да, с круглой головкой.
-- И летает?
-- Летает.
-- Ну так я тебе скажу: это чиж!
-- Ну да! Верно же, это чиж!
-- А я спрашивал про льва.
-- Ну, льва не видал.
--------------------------------------------------------

Последнее, конечно, рассказ, но тоже супер!


Расул Гамзатов

ПЕСНЯ ПРО СОКОЛА С БУБЕНЦАМИ

Было небо черно от лохматых овчин,
Все клубились они в беспорядке.
И сидел вдалеке от родимых вершин
Красный сокол на белой перчатке.

Бубенцами его одарили ловцы
И кольцом с ободком золоченым.
Поднимал он крыла, и опять бубенцы
Заливались серебряным звоном.

На перчатке сидел и не ведал забот,
И кормили его, как ручного.
Только снился ему в черных тучах полет
И скала у потока речного.

Он домой полетел, бубенцами звеня,
Красный сокол, рожденный для схватки,
И товарищам крикнул:
- Простите меня,
Что сидел я на белой перчатке!

Отвечали они там, где катится гром
И клубятся туманы на склонах:
- Нет у нас бубенцов, что звенят серебром,
Нет колечек у нас золоченых.

Мы вольны, и у нас бубенцы не в чести,
И другие мы ценим повадки.
Ты не свой, ты чужой, ты обратно лети
И сиди там на белой перчатке.

Пер. Я.Козловского

Советская поэзия. В 2-х томах.
Библиотека всемирной литературы. Серия третья.
Редакторы А.Краковская, Ю.Розенблюм.
Москва: Художественная литература, 1977.

Соловей и кукушка

В лесах, во мраке ночи праздной
Весны певец разнообразный
Урчит и свищет, и гремит;
Но бестолковая кукушка,
Самолюбивая болтушка,
Одно куку свое твердит,
И эхо вслед за нею то же.
Накуковали нам тоску!
Хоть убежать. Избавь нас, боже,
От элегических куку!

1825

-----------------------

Соловей и роза

В безмолвии садов, весной, во мгле ночей,
Поёт над розою восточный соловей.
Но роза милая не чувствует, не внемлет,
И под влюблённый гимн колеблется и дремлет.
Не так ли ты поёшь для хладной красоты?
Опомнись, о поэт, к чему стремишься ты?
Она не слушает, не чувствует поэта;
Глядишь, она цветёт; взываешь — нет ответа.

Декабрь 1826 — февраль 1827

--------------------------------

Стрекотунья белобока,
Под калиткою моей
Скачет пёстрая сорока
И пророчит мне гостей.

Колокольчик небывалый
У меня звенит в ушах,
На заре .... алой,
Серебрится снежный прах.

<1829>

----------------------------------

Ворон к ворону летит,
Ворон ворону кричит:
«Ворон, где б нам отобедать?
Как бы нам о том проведать?»

Ворон ворону в ответ:
«Знаю, будет нам обед;
В чистом поле под ракитой
Богатырь лежит убитый.

Кем убит и отчего,
Знает сокол лишь его,
Да кобылка вороная,
Да хозяйка молодая».

Сокол в рощу улетел,
На кобылку недруг сел,
А хозяйка ждет мило?го,
Не убитого, живого.

1828

-----------------------------------------

О дева-роза, я в оковах;
Но не стыжусь твоих оков:
Так соловей в кустах лавровых,
Пернатый царь лесных певцов,
Близ розы гордой и прекрасной
В неволе сладостной живёт
И нежно песни ей поёт
Во мраке ночи сладострастной.

1824

----------------------------------------------------

Птичка

В чужбине свято наблюдаю
Родной обычай старины:
На волю птичку выпускаю
При светлом празднике весны.

Я стал доступен утешенью;
За что на Бога мне роптать,
Когда хоть одному творенью
Я мог свободу даровать!

<1823>
-------------------------------------------------

Поэтическая орнитология
В категории "Морские птицы" нет равных Максиму Горькому )
Песня о соколе значительно слабее с орнитологической точки зрения.

Песня о Буревестнике
Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем гордо реет Буревестник, черной молнии подобный.

То крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам, он кричит, и - тучи слышат радость в смелом крике птицы.

В этом крике - жажда бури! Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе слышат тучи в этом крике.

Чайки стонут перед бурей, - стонут, мечутся над морем и на дно его готовы спрятать ужас свой пред бурей.

И гагары тоже стонут, - им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни: гром ударов их пугает.

Глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах... Только гордый Буревестник реет смело и свободно над седым от пены морем!

Всё мрачней и ниже тучи опускаются над морем, и поют, и рвутся волны к высоте навстречу грому.

Гром грохочет. В пене гнева стонут волны, с ветром споря. Вот охватывает ветер стаи волн объятьем крепким и бросает их с размаху в дикой злобе на утесы, разбивая в пыль и брызги изумрудные громады.

Буревестник с криком реет, черной молнии подобный, как стрела пронзает тучи, пену волн крылом срывает.

Вот он носится, как демон, - гордый, черный демон бури, - и смеется, и рыдает... Он над тучами смеется, он от радости рыдает!

В гневе грома, - чуткий демон, - он давно усталость слышит, он уверен, что не скроют тучи солнца, - нет, не скроют!

Ветер воет... Гром грохочет...

Синим пламенем пылают стаи туч над бездной моря. Море ловит стрелы молний и в своей пучине гасит. Точно огненные змеи, вьются в море, исчезая, отраженья этих молний.

- Буря! Скоро грянет буря!

Это смелый Буревестник гордо реет между молний над ревущим гневно морем; то кричит пророк победы:

- Пусть сильнее грянет буря!..


1901 г.

Отговорила роща золотая
Березовым, веселым языком,
И журавли, печально пролетая,
Уж не жалеют больше ни о ком.

Кого жалеть? Ведь каждый в мире странник -
Пройдет, зайдет и вновь покинет дом.
О всех ушедших грезит конопляник
С широким месяцем над голубым прудом.

Стою один среди равнины голой,
А журавлей относит ветром в даль,
Я полон дум о юности веселой,
Но ничего в прошедшем мне не жаль.

Не жаль мне лет, растраченных напрасно,
Не жаль души сиреневую цветь.
В саду горит костер рябины красной,
Но никого не может он согреть.

Не обгорят рябиновые кисти,
От желтизны не пропадет трава,
Как дерево роняет тихо листья,
Так я роняю грустные слова.

И если время, ветром разметая,
Сгребет их все в один ненужный ком...
Скажите так... что роща золотая
Отговорила милым языком.

-----------------------------------------------------------------------

По-осеннему кычет сова
Над раздольем дорожной рани.
Облетает моя голова,
Куст волос золотистый вянет.

Полевое, степное "ку-гу",
Здравствуй, мать голубая осина!
Скоро месяц, купаясь в снегу,
Сядет в редкие кудри сына.

Скоро мне без листвы холодеть,
Звоном звезд насыпая уши.
Без меня будут юноши петь,
Не меня будут старцы слушать.

Новый с поля придет поэт,
В новом лес огласится свисте.
По-осеннему сыплет ветр,
По-осеннему шепчут листья.

-------------------------------------------------

Вот уж вечер. Роса
Блестит на крапиве.
Я стою у дороги,
Прислонившись к иве.

От луны свет большой
Прямо на нашу крышу.
Где-то песнь соловья
Вдалеке я слышу.

Хорошо и тепло,
Как зимой у печки.
И березы стоят,
Как большие свечки.

И вдали за рекой,
Видно, за опушкой,
Сонный сторож стучит
Мертвой колотушкой.

-------------------------------------------------------

Выткался на озере алый свет зари.
На бору со звонами плачут глухари.

Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло.
Только мне не плачется - на душе светло.

Знаю, выйдешь к вечеру за кольцо дорог,
Сядем в копны свежие под соседний стог.

Зацелую допьяна, изомну, как цвет,
Хмельному от радости пересуду нет.

Ты сама под ласками сбросишь шелк фаты,
Унесу я пьяную до утра в кусты.

И пускай со звонами плачут глухари,
Есть тоска веселая в алостях зари.
---------------------------------------


А. Ксения Авилова
Прошла гроза с веселым звонким ливнем,
Острей запахло воздухом лесным,
И распевает маленький крапивник,
Усевшись где-то на ветвях сосны.
И песня, словно звонкий колокольчик,
То громче все поется, то быстрей,
Как-будто птица успокоить хочет
Или спешит обрадовать скорей.
Примолкший воздух, лист осин багряный,
Берез ряды над просекой лесной,
Осенние спокойные поляны,
Все слушают крапивника со мной.
И песню эту вспомним мы зимою,
Когда за окнами метели и буран,
Мы вспомним тишь над просекой лесною
И золото осеннее полян.
И не страшны нам вовсе будут ливни,
И дали будут все для нас ясны,
Так пой же громче, маленький крапивник
В густых ветвях раскидистой сосны!
Данки - 1961

****
Сядьте спозаранку
В холодок прибрежный:
Вам споет зарянка
Громко, грустно, нежно...
Над речным разливом,
Словно ручеек,
Льется торопливый
Птичий говорок.
Не спугните песню,
Гляньте осторожно!
Где еще чудесней
Встретить птичку можно?
У нее на грудке золотые зори,
У нее на грудке осень на реке!
Распевает птичка про чужое горе
На своем веселом языке...
Приокско-Террасный заповедник - 1961
***
Вот уже потемнело в лесу
И над лесом погасла заря,
Сумрак ночи упал на росу
И цикады с луной говорят.
Из деревни пахнуло дымком,
Лай собачий донесся и стих...
Лишь луна золотым языком
Возле берега лижет тростник.
Глухо речка ворчит под горой,
Наползает туман от болот,
Да кому-то в лесу козодой
Колыбельную песню поет.
ПТЗ - 1961
***
Вдоль дорог отцветают купальницы,
Пахнет летом, смолой и тайгой,
Робко прячется облачко дальнее
За туманной и сонной рекой.
По земле бродят тени крылатые,
Чайка косо влетает в волну,
Даже крик потревоженнных ласточек
Разбивается о тишину.
Тесно сосны стоят за опушками,
Расступаясь у грани болот...
Что таинственно серой кукушкою
Глуховато и странно зовет?
Вот опушки со скрипом ореховки,
Вот поляны с журчаньем юрка -
Это все мы прошли и проехали,
Неизвестное издалека.
Пусть же в строчках моих отзывается,
Как лесная таежная ширь,
Все, что коротко так называется,
Называется словом "Сибирь".
Томская обл. - 1963
***
Стали звезды крупнее и ниже,
Небо стало светлее в сто крат.
Снова аисты гордо на крышах
Часовыми на страже стоят.
На закате им долго не спится…
Значит, лето и вправду пришло,
Коль стоят над деревнями птицы,
Охраняя жилое тепло.
Мир нельзя сохранить неизменным,
Век идет по просторам земли.
Вместо аистов телеантенны
Над домами маячат вдали.
Но как прежде, с туманами споря,
Повторяя извечный маршрут,
Вновь, чуть осень, за теплое море
В синем мареве стаи плывут.
Вы поймите под грохот столетья:
Вашу кровлю минует беда,
Если новой весной на рассвете
Белый аист вернется сюда!
1967, осень

***
Морозец на зорьке ранней,
Широких разливов рябь...
Такая она в Ленкорани -
Зима в конце января.
То выпадет снег, то стает,
Как-будто и нет зимы !
И гуси сюда летают
С Чукотки и Колымы.
Наверное, это трудно :
Чуть ляжет на землю снег,
Сюда долететь из тундры,
От устьев сибирских рек !
Но зову не прекословя,
Всем трудностям вопреки
Опять на места зимовий
Слетаются косяки.
Рассветная тундра ! Жди их,
Когда запоет весна !
И что им дожди косые
И снежная целина ?!
И будут сугробы падать,
И будут снега линять...
И удивляться не надо,
Тому, что они летят.
Тому, что в снегах по пояс,
Погруженная в небытие,
Лежит у самого полюса
Их родина и жилье.
...А здесь только тонкий иней,
Да свежий кабаний след,
Да запах степной полыни,
Да теплого солнца свет...
Да пыль в колеях пригрета,
Да дремлют вдали холмы...
Сюда улетает лето -
Спасается от зимы!
Ленкорань 1968 (Кызыл-Агач)

***
Глоток последний здесь с друзьями выпит,
Осталось море где-то за спиной,
Меня зовет знакомый голос выпи
В глухие плавни, стало быть - домой.
Ах, плавни, тростниковые лужайки!
Зеленые разливы камыша!
Здесь, словно в сказке, бродят каравайки
И цапля выступает не спеша.
Там, как в кино, над зеркалом лимана,
Надежно разбежавшись по воде,
Идет на взлет ватага пеликанов
И режет воздух стая лебедей.
Но мы за встречи все разлукой платим!
Меняются обжитые места...
Меня на север провожают Плавни,
Теперь уже, возможно, навсегда!
Прощайте, Плавни! Над протокой сонной
Опять с утра повис палящий зной...
И долго чайка кружит над вагоном,
Как будто бы прощается со мной!
1967 Краснодар - Приморско-Ахтарск
Нырнул в бурьян последний стрепет
В погожий вечер января,
Над засыпающею степью
Горит вечерняя заря.
Иду по вянущим курганам,
Полынью горькою дыша.
Сегодня солнце село рано
За низкий гребень Талыша,
Сегодня будет небо чистым,
Взойдет ущербный серп луны,
И долго будет плакать чибис,
В степи тревожа табуны.
А ночь созвездья опускает,
И слышно где-то далеко
Гортанный зов гусиной стаи
И нежный говор куликов.
И спит до самого рассвета,
Пока стоит над миром тьма,
Чуть-чуть похожая на лето
Азербайджанская зима.
1968 Кызыл-Агач
****
Чуть пробренчит звонок трамвая,
Плеснет зеленая волна,
И вновь над городом живая
Полуденная тишина.
Вода ленивая струится,
Раскрыты дали широко,
И кружится над Эльбой птица,
Такая же, как над Окой.
Когда я здесь рассвет встречаю,
И в полдень прячусь в холодке,
Я вспоминаю наших чаек,
Живущих на Москве-реке.
Под осень, распрощавшись с нами,
От берегов родных вдали,
Они увидят за морями
Своих сестер с другой земли.
Вдали от северных метелей,
Не зная карты и границ,
Пересекают параллели
Десятки тысяч белых птиц,
А после зимней стужи долгой,
Когда снега водой стекут,
Все снова полетят на Волгу,
На Эльбу, Каму и Оку.
И зверя зверь, и птицу птица
Поймут и через сотни лет,
И только люди сговориться
Никак не могут на земле.
5-7 августа 1968 Дрезден
***
Я не знаю, может, это снится,
Только что ты там ни говори,
Есть на свете розовая птица,
Птица цвета утренней зари.
Для нее - оранжевые зори,
Для нее - зеленая трава,
Для нее - волшебники над морем
Голубые ставят острова.
Я в жар-птиц и в синих птиц не верю,
Канули в столетья чудеса,
Верю только в розовые перья,
В алые тугие паруса.
Если мне придется лето вспомнить,
Чтобы уберечься от тоски,
Пусть тогда ко мне придут на помощь
Стройные морские голубки.
И для вас не будет странным это,
То, что мне так долго не забыть -
Чайку нежно-розового цвета,
Парусную лодочку судьбы.
1971 Черноморский заповедник o. Орлов
***
Вот так нас Север и встречает:
Над кромкой пасмурной волны
Кричат десятки белых чаек,
Урчат тревожно гагуны.
Хохочут птицы или плачут,
Им тоже стало не до сна!
И все это, наверно, значит,
Что здесь, на севере, весна.
Сползает снег по косогорам,
Все дни в единый день слились
И тают льдины на озерах,
И лезет мох из-под земли.
Здесь можно многое подслушать,
Понять закон полярных стран,
На этой узкой кромке суши,
Что смотрит прямо в океан.
Где все уверенно и просто,
Как будто нет земли иной,
Чем каменистая полоска
Между обрывом и волной.
Где жизнь идет неторопливо,
Где звезды ползают по дну
И от отлива до прилива
Усердно мерят глубину.
Но только вновь под резким ветром
Кипит зеленая вода,
Как будто северное лето
Забыло заглянуть сюда.
Опять пурга, опять поземка,
Опять дыханье зимней тьмы!
И только чайки спорят громко
На грани лета и зимы.
Июнь 1968 о.Харлов
Острова скрываются в тумане,
Спит пролив, как серая река,
И меня опять за сердце тянет
Заунывный голос маяка.
Он зовет суда с пути не сбиться,
Не дает приблизиться врагам,
И ему, как эхо, вторят птицы
На крутых скалистых берегах.
Я опять как будто вижу это:
Робкие цветы полярных ив,
Зябкое неласковое лето
И незамерзающий пролив.
Мне сегодня снова все приснится:
Скал гранитных острые углы,
Надо мной - испуганные птицы,
Подо мной - свинцовые валы.
Торжество отчаянной свободы,
Северное трудное житье,
День, не проходящий по полгода,
По полгода - ночи забытье,
А в волне, что вновь неумолимо
Ледяною пеной обожгла,
Капелька зеленого Гольфстрима,
Южного далекого тепла!
1968 о. Харлов
На Украине, словно в печке, жарко,
Ни холодка, ни ветра на заре,
А птицы привыкают в зоопарке
К июльской обжигающей жаре.
И каждым утром, стройные, как гусли,
С отточенными формами судов,
Шеренгой белой выплывают гуси,
Питомцы приполярных холодов.
Они взлетают, разбежавшись плавно,
Дробят и колют зеркало пруда.
И удивленно вслед кивают плавни,
Дремучая зеленая вода...
Их родина лежит за дальней далью,
Где ветры только волны теребят,
Ты их не жди обратно, Заполярье,
Они живут далеко от тебя.
Не ждите их, тропиночки оленьи,
Не жди, ненастный тундряной апрель,
Они от вас за десять поколений,
За сто цивилизованных земель!
Но даже здесь, под этим южным небом,
Со мною рядом гуси принесли
Дыханье свежевыпавшего снега
Неведомой полуночной земли.
1970 Аскания-Нова
Розовых листьев краски,
В небе - сплошной июнь...
В осень войду с опаской,
В осени постою.
Роют берлоги звери,
Прячется мошкара,
Только скворец не верит
В то, что уже пора!
Что это за сенсация,
Песнь золотого дня?
Это не всех касается,
Только одной меня!
О чем ты поешь, бродяга?
Разве сейчас весна?
Ниже туманы лягут,
В речке не станет дна,
Утром - бело от инея,
Ночью - хоть глаз коли,
В небо уходят синее
Ранние журавли,
Гуси с рекой прощаются,
Где-то за кромкой дня...
Это не всех касается,
Только одной меня!
...О том, что не все пропето,
Что не всему сгореть...
Скворцы опевают лето
В солнечном сентябре.
1970 Москва
В бликах солнечного жара
Бирюзовая вода -
Речка Трасна, речка Нара -
Среднерусские места!
Словно приз за испытанья,
Сквозь которые прошли,
Это светлое сказанье
Нашей северной земли!
Очевидно, не случайно
Нам доверены с тобой
Неожиданные тайны
Тихой речки голубой.
Тайны крыльев взмахов плавных,
Куличиной суеты -
Подмосковных микроплавней,
Трав, деревьев и воды!
Чтоб, как отзвук песни старой,
Мы с тобою пронесли
Эти дни над речкой Нарой
По дорогам всей земли!
1979 Кубинка-ЗБС
Вновь водой затоплены коряги,
Чащи елей радостно густы,
Нынче я опять стою на тяге
У своей неведомой черты.
Перепеть стараются друг друга
Озорные певчие дрозды.
На краю затерянного луга
Я теперь останусь до звезды.
Затихают понемногу птицы,
За день одуревшие слегка,
Юный месяц робко отразится
В струях ледяного ручейка...
И тогда рождается нежданно
Новый звук в мелодии лесной,
Силуэтик маленький и странный
Проплывает в небе над сосной...
Вот уже его косые крылья
Зачеркнули тонкий серп луны...
Мир тебе, лесная эскадрилья,
Синяя симфония весны!
1974 ЗБС
***
Там, где земле неведомы снега,
Где царь Нептун в волне трезубец моет,
Там птица с гордым именем Фрегат
С утра парит над безмятежным морем.
Какие сверху видно острова?
Какие песни слышно в поднебесьи?
Какой удел сулит тебе молва,
Не бурь, а полдня ясного предвестник?
Лихой пират тропических морей!
Почтовый голубь диких побережий!
Теперь не те названья кораблей,
Не те виденья, что являлись прежде!
Как высоко до неба от земли!
Наверно, сам Икар видал когда-то
Не перелетных ангелов вдали,
А стаи быстрокрылые фрегатов,
Не вереницы белых журавлей,
Полночных стран затерянные души,
А этих вечных жителей морей,
Гостей недолгих неуютной суши!
...Когда и я покину берега,
И в этом небе солнечном расплавлюсь,
Мне птица с гордым именем Фрегат
Свое крыло подставит, словно парус.
Февраль 1982
Мы судьбу узнать не жаждем:
Что сегодня наготове?
Может - осени одежды,
Может - в инее зима?
Но попробуем однажды
Посмотреть на мир с любовью,
Чтобы красками надежды
Расцветилась кутерьма.
Мы свечей судьбы не теплим,
Не играем с нею в прятки,
И не взвешиваем счастье
На технических весах!
Просто чайки прилетели,
Значит в мире всё в порядке!
И от этого отчасти
Можно верить в чудеса!
Хвалим мы судьбу не часто -
Провожаем и встречаем.
То опять простимся с домом,
То вернемся на порог...
Ну а что такое счастье?
Счастье - это крики чаек,
Счастье - это мир огромный,
Мир на тысячу дорог!

Стриж режет воду кончиком крыла,
Овсянка ветру вторит звонко-звонко,
Здесь все, что я искала и нашла -
И плеск воды, и громкий смех ребенка.
А там, где за излучиной река
Смыкается с большой лесной поляной,
Сумею я почти наверняка
Услышать пенье тихое зарянок.
И дальше, у некошеной травы,
Я поклонюсь цветов земному чуду
И помолюсь, чтоб в мире были Вы,
И как умею, радоваться буду.
Утихнет дождик, всем ветрам назло,
Как будто так я этого хотела,
Что даже все, что мучило и жгло,
Вдруг как-то незаметно отлетело.
Сквозь тучи я увижу синеву
И буду знать, чего никто не знает...
И удивлюсь, что все-таки живу
Земле и небу строки посвящая.

август 1985 ЗБС

***
Экскаваторы против ландышей,
Против ласточек - воронье.
А над речкою - ветер ласковый,
А весною - чем не житье?
Спроектируйте мне завалинку,
Чтобы вечером - на часок,
Пойму, мусором не заваленную,
Не застроенный бережок!
Да по склонам - цветы весенние,
Да над плесами - камыши.
Очистные сооружения
И для речки и для души!
весна 1990
***
Журавлей полет осенний
Как внезапное виденье,
Как звенящий в небе стих,
Над пустынными полями,
Над болотистыми мхами,
Как сигнал для нас одних.
Улетают к югу птицы.
Наяву им что-то снится:
Снятся дальние поляны и румяный ствол сосны…
Что-то снится, ну и что же?
Сны на явь всегда похожи,
Журавлям наверно тоже
На стоянках снятся сны…
Снятся дали и деревни.
Снятся шпили башен древних,
Косогоры и равнины.
Чащи леса, бурелом…
Снятся стройные рябины
и дрожащие осины –
Все, что за день этот длинный
проплывало под крылом.
Этот образ незабвенный,
Этот край благословенный,
Эта вечная земля...
Словно факел негасимый
Пронесем его сквозь зиму –
День под знаком журавля!
Oсень 2001 г.

"ПТИЦЫ МОСКВЫ"
1999 – 2001

ВАРАКУШКА
У варакушки на грудке
Перья цвета незабудки
С яркой звездочкой-глазком,
С красно-черным пояском.
Вот она в начале мая
В небо синее взлетает,
Льется песня через край!
Осторожно, не пугай!

ЗЯБЛИК
Грудка цвета спелых яблок,
Вы узнали? Это зяблик!
Мелким семеня шажком,
Путешествует пешком.

БЕЛАЯ ТРЯСОГУЗКА

Черно-белый хвостик узкий
- Паспорт белой трясогузки.
Трясогузочий народ
Нам приносит ледоход.
Чтоб на вешнем сквозняке
Плыли льдины по реке!

КАМЫШОВАЯ ОВСЯНКА
То ли это свистнул ветер
В голых ветках на рассвете,
То ли поздняя звезда
Звякнула о кромку льда?
То ль сосулек перезвоны
В струях, затопивших кроны?
То ли треньканье струны
В час всеобщей тишины?
Это просто спозаранку
Камышовая овсянка
Распевает в ивняке...
Половодье на реке!

КАМЫШЕВКА- БАРСУЧОК
Над заросшей тихой речкой
Кто-то с песней взвился свечкой,
А потом прервал полёт,
Сел и больше не поёт.
Вот опять певец стрекочет,
Вот опять в траве хлопочет,
Не кузнечик, не жучок -
Камышовка-барсучок!

ДРОЗДЫ-РЯБИННИКИ
Недовольное квохтание
Вы услышите заранее:
Пестрогруды и горды
В парке властвуют дрозды!

МУХОЛОВКА-ПЕСТРУШКА
Где смыкаются опушки
Заливаются пеструшки,
Только есть одна беда:
Мало дупел для гнезда!
Чтобы лес звенел от песен,
По дуплянке им повесим.
Обеспечим птиц жильем:
Каждой паре - новый дом!

ЛЕСНОЙ КОНЕК
В небе сосны - как колонны,
Под колоннами - песок.
Вы слыхали хит сезона?
Так поет лесной конек!
Он с одной сосны взлетает -
Хвост и крылья распускает,
Как кораблик на волне –
Целый мир – на глубине!
Заложив петлю крутую,
На сосну скользит другую...
Покоривши небеса,
Убирает паруса.

УТКИ-КРЯКВЫ
Нам сегодня не до шуток,
Мы зимой кормили уток.
Получили результат:
Десять выводков утят!

РЕЧНАЯ КРАЧКА
Что за вопли? Что за качка?
К нам летит речная крачка
И пикирует на нас
В третий, пятый, сотый раз!
Поскорее уходите,
На гнездо не наступите!
Хоть и буйствует пират,
Он ни в чем не виноват!

КОНОПЛЯНКИ
А в апреле спозаранок
Надо слушать коноплянок:
Вот они на проводах
В огородах и садах!
А еще поют на крышах,
Чтобы песню каждый слышал:
Ярко-красного самца
Можно слушать без конца!
На лету роняя трели,
Поднялись и полетели...
Но не ждите тишины -
Песни новые слышны!
Навострите ваши уши,
Невозможно птиц не слушать!
Ведь всего два раза в год
Над Москвой идет пролёт!


ГОРИХВОСТКА
Пала ночь на тротуары,
Смолкли ленточки бульваров,
Стихли улиц голоса,
До рассвета - два часа.
Ну а это что за птица?
Ей одной в ночи не спится!
Над асфальтовой Москвой
Голосок журчит живой!
На ветвях большого клена,
В самой гуще пышной кроны
Горихвостка в тишине
Вечный гимн поет весне!
* * *
Птиц весной отпускают на волю,
Путь подальше они улетают.
Пусть в лесу, на лугу или в поле
Как положено гнезда свивают.
Чтобы осенью сбиться им в стаи,
За леса и моря потянуться.
Чтоб нам вслед им глядеть, провожая,
Чтоб встречая весной, улыбнуться.
Пусть листва, отрываясь от веток,
Землю голую сплошь устилает,
Пусть весной, с возрождением света,
На ней новая жизнь прорастает.
Пусть цветы появляются в мае,
Чтобы в срок им успеть развернуться,
Чтоб потом незаметно растаять,
Чтобы вовремя в землю вернуться.
В этой жизни, такой бесполезной,
Попадаются яркие метки:
Это бабочки пляска над бездной,
Это листик на кончике ветки,
Это лиственниц мокрые платья,
Это песня дрозда на восходе…
Ничего, что приходится плакать!
Без следа ничего не проходит.
Отпущу свою душу на волю…
Пусть подольше она полетает:
Над домами, над лесом, над полем…
Как души ей твоей не хватает!
Чтоб лететь им вдвоем в общей стае,
Чтоб к далекому солнцу тянуться,
Чтоб как дым понемногу растаять,
Чтоб на землю вовек не вернуться…

июль 1998

Шекспир тоже писал о птицах.

 



Форма связи



Похожие записи